Город как столкновение стилей
Книги / Архитектура имперского Киева / Город как столкновение стилей

На рубеже XVII и XVIII веков, оказавшись провинцией, Киев одновременно превратился в былинно-религиозную столицу империи. Начало российской государственности отождествлено с приходом христианства в Киевскую Русь. Город стал духовным средоточием оформления имперской идеи. В весьма ироничной, но доходчивой форме положение Киева в ряду трех столиц империи обрисовал Андрей Белый в романе "Петербург": "Что есть Русская Империя наша? Русская Империя наша есть географическое единство, что значит: часть известной планеты. И Русская империя заключает: во-первых — великую, малую, белую и червонную Русь; во-вторых — грузинское, польское, казанское и астраханское царство; в-третьих, она заключает . Но — прочая, прочая, прочая. Русская Империя наша состоит из множества городов: столичных, губернских, уездных, заштатных; и далее: — из первопрестольного града и матери градов русских. Град первопрестольный — Москва; и мать градов русских есть Киев. Петербург, или Санкт-Петербург, или Питер (что — то же) подлинно принадлежит Российской Империи. А Царьград, Константиноград (или, как говорят, Константинополь), принадлежит по праву наследия. И о нем распространяться не будем".

Однако, где грань между столичностью и провинциальностью Киева в империи? Известно, что во время подъема и бурного роста империи, в ее "золотой век" (Екатерина II—Александр I) город находился в плачевном состоянии, и всеми признавался провинциею. И, наоборот, в конце XVII и в начале XX века, то есть в начале и в конце империи, город процветал.

Дух города, гений места, то, что задумал о городе Бог, не даны сами по себе и не могут быть постигнуты до конца. Только в диалоге, через другое, сквозь то, что прикасалось к нему в своей деятельности и творчестве, можно приблизиться к его неизменяемой сущности. В данном случае в качестве такого другого выступает архитектура.

Есть глубинная взаимосвязь между периодами становления империи и периодами обретения городом своей особой архитектоники.

В начале империи, когда ее влияние было минимальным, Киев переживал один из наиболее значительных своих периодов, сохраняя автономию управления и оригинальность строения. Город самовыражался, буйствовал веками накопленной энергией. В нем процветало богата но искусств и ремесел. И все это было заключено в старые границы. Жизнь города сосредоточилась в народном слое, на Подоле.

Это Барочный стиль.

Империя же подчиняет Киев единому неположенному началу, задает ему другой порядок и другой масштаб. Классицистическая перепланировка стремится урегулировать в нем все живое и самостоятельное. Город переносит это как вынужденную болезнь. Точнее, как операцию, подготовившую его к новому всплеску строительной активности и творчества. Но сам контур города теперь планируется извне, петербургскими стратегами и зодчими.

Это стиль Классический.

И если это очевидно, то почему бы и всю архитектуру Киева императорской эпохи не рассмотреть сквозь призму столкновения Барочного и Классического начал, через противоборство двух стилей?