1. Русское язычество
Страница 2

Корни славянской религии уходят в глубь прошлого, тесно связанные с древним индоевропейским основанием. Согласно Мейе, первоначальное понятие для обозначения «божества», которое может быть выведено из совпадения древних индоевропейских языков, получило выражение в символе deiwos. Мы обнаруживаем devah в санскрите, devas в литовском, deusв латыни, dia в древнеирландском. В «Авесте» существует схожее понятие daeva, которое обозначает, однако, не «богов», а «демонов». Понятие deiwes должно соотноситься с санскритским dyaus,"небо", «день», которое также имеет параллели в греческом и латинском. Идея «божества» здесь, очевидно, связана со «светом». Другая цепь понятий представлена санскритским bhaga, чему соответствует bagha «Авесты» и славянский бог. Bhaga имеет двойное значение «распределенного благосостояния» и «бога, который его распределяет». Аналогичным образом славянское понятие «бог» соотносимо с богатством. Таким образом, мы имеем две категории божеств или две стадии в развитии идеи божества: света и богатства.

В ведийской мифологии первый из этих двух принципов был представлен Дьяусом, «сиянием», богом неба. Его греческая параллель – Зевс. В древнеелавянских текстах Зевс воспроизводится как Зевес или как Дии. Во вставках русского переводчика в славянский список проповедей Григория Назианзина, равно как и в апокрифическом «Откровении апостолов», упоминается бог Дии. Я не думаю, что он может быть простым отражением Дии – греческого Зевса. Признавая внутренние трудности интерпретации имени, я склонен видеть в Дии прямую русскую параллель ведийского Дьяуса, в особенности потому, что в русских вставках в проповеди Григория Назианзина мы также встречаемся с женским именем Дивиа, подлежащим сравнению с санскритским diva, «небо». Можно добавить, что в «Слове о полку Игореве» мы обнаруживаем демона, персонифицированного как грифон по имени Див. Это следует скорее связать со староиранским daeva (демон), нежели с санскритским diva.

В эпической мифологии периода «Махабхараты» Дьяуса сменил Сварга, бог неба. Его русской параллелью является Сварог, предположительно также представляющий небеса, хотя в русском словаре к переводу «Хронографии» Малала он отождествляется с Гефестом, тогда Сварога надо рассматривать также как бога огня. Однако в некоторых русских источниках огонь именуется Сварожич, т. е. сын Сварога. Возможно, что Сварог представлял небеса как высший принцип света, из которого исходит огонь.

Со Сварогом связан другой русский бог – Дажьбог. Как мы только что видели в словаре к переводу Малала, Сварог отождествляется с Гефестом; в другом словаре сын последнего Гелиос (бог Солнца) отождествляется с Дажьбогом. Источник первой части имени Дажь – был интерпретирован двумя различными путями. В 1865 г. А. Афанасьев предположил происхождение от санскритского dah, «гореть». В настоящее время общим мнением является, что дажь должен быть выведен из славянского глагола дать. Согласно этой интерпретации Дажьбог – «даритель благосостояния». С моей точки зрения, происхождение от дать, если и является состоятельным вообще, может быть объяснено как вторичное производное в народной этимологии. Таким образом, Дажьбог оказывается скорее представляющим творческую и экономическую функцию солнца, нежели космическую. Важно, что в «Слове о полку Игореве» русские именуются «детьми Дажьбога». В русском фольклоре Дажьбог был вытеснен Ярилом – символом солнца и плодородия.

В источниках киевского периода в дополнение к Дажьбогу мы находим еще одного бога – Хорса, представляющего солнце в астрономическом смысле. Говоря о путешествии князя Всеслава на восток – т. е. против направления движения солнца, – автор «Слова о полку Игореве» говорит, что Всеслав «пересек путь великого Хорса». Что же касается имени Хорса, В. Ф. Миллер предположил его происхождение от авестовского hvare-Khsaeta, «солнца», Khvarsed в современном персидском.

Страницы: 1 2 3 4 5