ПРЕДСЛАВА

В глухой чаще бора было полутемно. Мягкий мох под ногами пружинил.

В глухой чаще бора было полутемно. Мягкий мох под ногами пружинил.

«Куда это меня занесло? — думал Андрей, пробираясь через чащобу. — И не пойму, в какую сторону идти надобно?»

Княжеской охоты давно уже не было слышно. Видно, далеко ускакали. А он вот остался. Обещал Анне ежа изловить.

«Выдумщица эта Анна! И зачем ей ёж понадобился? Где это слыхано, чтобы в княжеских хоромах ежей держали? Всё равно княгиня Ингигерда велит зверя выкинуть… Зря только я его в шапке таскаю…»

Впереди мелькнул просвет, и скоро Андрей вышел на большую, зелёную, усыпанную яркими цветами поляну. Прозрачный ручеёк, тихо журча, пробирался среди незабудок.

— Вот чудеса-то! — сказал Андрей. — Сроду не видал этого места!

— Вот чудеса-то! — сказал Андрей. — Сроду не видал этого места!

В кустах громко зашуршало и тотчас стихло. Видно, звук его голоса напугал какого-то зверя. Приминая сочную траву, Андрей подошёл к ручейку напиться и вдруг у самой воды увидел что-то белое.

На ветке старого дуба тихо покачивался большой кусок полотна.

«Откуда здесь полотно?» — удивился Андрей, протягивая руку, чтобы пощупать ткань.

— Не трожь! — послышался сердитый шёпот. — Не трожь, не твоё!

Андрей круто обернулся.

Из кустов на него смотрели большие испуганные глаза. Тёмные растрёпанные волосы падали на загорелый лоб.

— А ну выходи, молодец! — засмеялся Андрей. — Не трону я ни тебя, ни твоего полотна!

Раздвинув ветви, на поляну выбралась девчонка-подросток, одетая в длинную, всю в заплатах, но чистую рубаху.

— Фью! — присвистнул от удивления Андрей. — Девка! Ты что здесь, в чащобе, делаешь?

— Не твоё дело, — сердито ответила девчонка, — ступай-ка ты прочь! Здесь место заповедное!

— Ишь, какая… — засмеялся Андрей. — Не просижу твоего места. Бери полотно да ступай нову рубаху шить. Вон твоя-то вся рваная — срам один.

— Беспонятный ты, — пожала плечами девочка, — разве полотно-то для меня?

— А для кого же?

— Берегиням, русалкам, на платье. Русальная ведь нынче неделя. Не голым же им ходить? Придут, как луна взойдёт, возьмут полотно, заведут хоровод, песни запоют, на ветках станут качаться…

Карие глаза мечтательно смотрели на тихую, прозрачную воду ручейка.

— Где ж ты живёшь?

— Да тут и живу.

— В лесу?

— Ну да.

— Одна?

— Почему одна? С дедушкой.

— А звать тебя как?

— Тебе-то зачем? Ну, Предславой кличут…

— Не христианское то имя…

Предслава нахмурилась и недружелюбно смерила взглядом Андрея.

— Ступай-ка ты, откуда пришёл. Что тебе до меня?

— Да это я так. По мне зовись как хочешь.

— А ты сам кто таков?

— Меня Андреем звать. С тех пор как мой отец в бою погиб, князь Ярослав меня в свой дом принял, с его княжатами жить да учиться…

— Вон ты из какого гнезда птица! — недобро усмехнулась девочка. — Ну, ступай, ступай назад. Со мной тебе делать нечего. Мы не княжеские…

— Почему ты меня гонишь? Или я тебе что худое сказал?

— Сказал, не сказал, а не ровня мы. Каждая птица своих держится. Уходи, говорю.

— Не пойду!

— Ну, коли так, я уйду!

— Обожди, Предславушка!

— Чего ты ко мне привязался! Хочешь княжеских на нас навести, чтобы прогнали нас с дедом?

— Никогда я того не сделаю!

— Правда ли? И не скажешь про меня никому?

— Ни словечка!

— А ну, поклянись!

— Богом клянусь!

Предслава внимательно посмотрела на красивое, открытое лицо мальчика.

— Ну, ладно, коли так. Помни же клятву свою. А теперь всё-таки ступай. Не ровён час, искать тебя станут да сюда забредут. Прощай!

— А можно мне ещё когда прийти?

— Ну, что ж, — усмехнулась Предслава, — приходи. Только, чур, молчок. Так?

— Так, Предславушка, так!

— А коли так — приходи на Ивана Купалу, заповедные травы искать.

И, звонко рассмеявшись, девочка исчезла в кустах. Андрей долго смотрел в ту сторону, где затих треск ветвей.

— Ишь ты какая, — удивлённо прошептал он, — Предслава.

Солнце уже клонилось к закату. Захватив шапку, в которой смирно сидел перепуганный ёж, мальчик пошёл прочь с поляны…