КРАСНОЕ СОЛНЫШКО
Книги / Звенит слава в Киеве / КРАСНОЕ СОЛНЫШКО
Страница 1

Уткнувшись лицом в бархатную скатерть, Анна горько и громко ревела. Святослав

Уткнувшись лицом в бархатную скатерть, Анна горько и громко ревела. Святослав и Всеволод с хохотом передразнивали сестру, а Андрей уговаривал её перестать реветь.

В разгар этого шума вошёл Илларион.

— Что здесь такое деется? — изумлённо спросил он.

— Да вот, — засмеялся Святослав, — Андрей вчера ежа из лесу принёс, а мать ежа того из дому согнала на погреб, мышей ловить…

— Так о чём же ты кричишь, Ярославна? — покачал головой Илларион.

— Мой это ёж! Мой! — сердито всхлипнула Анна, растирая кулачками красные глаза и распухший нос.

— Глупости какие придумываешь… На что тебе зверь лесной? Ин хватит, — строго заметил Илларион, — учиться время. Садитесь все.

— Про Владимира Красное Солнышко говорить станешь? — обрадовался Всеволод.

— Про него. Унялась, Ярославна?

— Унялась… А ежа всё равно жалко…

— Ну, слушайте… Дедушка ваш, князь Владимир Святославович, великим был мужем. Объединял он города русские, и протянулась земля наша в Карпатах до самого Кракова. С другой стороны подошла межа русская к земле пруссов, присоединил князь ко Киеву племена вятичей да радимичей и всех собрал во единое великое государство Киевское. Стала Русь славна по всем странам заморским, могущественна, ведома и слышима всеми концами земли. Богатым повелителем прослыл князь Владимир в чужедальних краях, а держава Киевская наибольшей считалась из всех других и паче всех почтена и просвещена была.

— Потому и прозвали дедушку Красным Солнышком? — спросил Всеволод.

— Потому, да не только потому, Ярославич. Лют был князь до врагов, да ласков и милостив для друзей. В мире и в любви жил Владимир Святославович со всеми окольными государями: и с Болеславом Польским, после замирения полюбовного, и со Стефаном Венгерским, и с Андрихом Чешским. Для Руси же был подлинным Красным Солнышком. Лучами познания осветил тьму невежества.

— Как это? — удивилась Анна.

— А так, что повелел он открыть в славном нашем граде Киеве школы, и в школах тех обучались дети книжному учению, языкам иноземным и цыфири. Нужны стали Руси в её величии люди учёные, кои могли бы об государстве думу думать и с чужеземными странами достойно дела вести. Но однако ж, и не это самое главное.

— Ещё и не это? Больше чего же надобно?

— Полно перебивать меня, Ярославна! Сам скажу, что положено. Главное — то, что из тьмы языческой вывел князь Русь великую и озарил светом единого господа бога. Окрестил Владимир всех людей на Руси, и стала она страною христианскою. А и сам, окрестившись, князь взял в супруги греческую царевну той же веры, Анну по имени.

— Бабушку нашу? — обрадовалась Анна.

— Н-нет… — замялся Илларион. — Матушкой князя Ярослава другая была. Княжна полоцкая, Рогнеда.

— Померла она, что ли?

Вопросы Анны явно не нравились Иллариону.

— Не помирала. Оставил её князь для греческой царевны. Да что ты привязалась ко мне, Ярославна? Не о том речь идёт. И было всего у Владимира Красное Солнышко двенадцать добрых молодцев, сыновей, и рассадил он их княжить по разным городам. Сам же остался в граде престольном Киеве, и вкруг него, щедрого да приветливого, сбирались со всей Руси люди наилучшие, богатыри великие, о них в народе песни слагали и сейчас поют…

— Добрыня Никитич? — подсказал Андрей.

— Добрыня дядей приходился князю Владимиру, а и другие славные богатыри при нём жили. Границы земли русской охраняли, врагов к Киеву не подпускали. Алёша Попович, крестьянский сын Илья Муромец — богатырь могучий и добрый… Много славных витязей вокруг дедушки вашего собиралось. И шли у них пированья весёлые, велись речи уставные, мудрые. Из чужедальних стран немало гостей на Русь ездило. А как стала Русь по слову князя христианскою, начали наши князья жён иноземных брать, а иноземные князья — за русских княжон свататься.

— И меня, что ли, в дальний край замуж отдадут? Не хочу я! — испугалась Анна.

— Куда тебя замуж отдать, про то князь Ярослав, твой батюшка, ведает. На то его княжеская воля. А тебе не след про замужество ни думать, ни говорить. Разве девичье то дело? Отец с матерью сами знают, какую судьбу тебе да сестрам твоим, Елизавете с Анастасией, избрать…

Анна пригорюнилась. Вот ещё напасти! Отдадут неведомо куда, неведомо кому, далеко

Страницы: 1 2