КНИГОЛЮБЕЦ
Страница 2

— Три дочери есть у меня, — продолжал Ярослав, — не знаю ещё, какую им судьбу изберу, но на роду им написано в дальних странах жизнь провести…

Андрей вздрогнул. Он вспомнил слова Анны: «И меня в дальний край замуж отдадут? Не хочу я!» Бедная маленькая подружка! Кто станет считаться с твоим желанием? Дело государственное…

— Анастасии, видно, быть за тёзкой твоим, Андреем Венгерским. Елизавете — не знаю ещё. Конунга Гаральда не захотела она — хоть и царского рода, да престол другим захвачен. Я и не неволил её. Однако ж если Гаральд завоюет славу да богатство и престол свой воротит — полагаю, склонится её сердце к нему, и я не против буду. Об третьей, Анне, говорить с тобой хочу.

Андрей поднял глаза на князя. Безумная мысль мелькнула у него в голове. Неужели Ярослав хочет женить его на Анне? Не может того быть. Что он — сын княжеского дружинника, и только. Да и Анну не любит он так, чтобы в жёны брать. Она ему подружка дорогая, с малолетства он ей во всём заступником был, но жениться? И в памяти всплыли тёмные глаза и печальное личико Предславы.

— Ты ей верный друг, я знаю, — сказал Ярослав, снова садясь за стол. — Дружба ей понадобится. Характерная она, своевольная, упрямая, вся в матушку мою, гордую полоцкую княжну Рогнеду. Нелегко ей в чужом краю придётся. И решил я, Андрей, куда бы ни выдал Анну, ты при ней в свите поедешь и с ней останешься, покуда не станет ей чужая сторона родной. Даёшь ли клятву мне — быть для неё всегда другом и опорою?

Андрей встал. Итак, значит, его личная судьба или склонности, как и у княжеских дочерей, должны померкнуть перед государственной надобностью. Прощай, Предслава!

— Я всем тебе обязан, княже, — тихо сказал он, — могу ли возражать против твоей воли? Горько мне покидать родную землю, но клятву даю — навеки! Поеду, куда велишь, и пока сама Анна не скажет, что не надобен я больше ей, стану оберегать каждый шаг её… — Низко склонившись, Андрей коснулся рукой пола у ног Ярослава.

— Спасибо, Андрей. Не горюй — не скоро ещё я тебя в чужие края пошлю. Анне двенадцать только. Много лет ещё проживёшь ты в родном Киеве. Да и темна судьба наша…

— О чём ты, княже?

— Или забыл о печенегах? Чуть не двести лет бьются с ними киевские князья. Тысячи и тысячи людей в печенежской орде. Нападают они внезапно, и не только на Русь, но и на Болгарию, и на Царьград. Ещё много лет назад писал о них учёный Феофилакт Болгарский: «Их набег — удар молнии. Их отступление тяжело от множества добычи, легко от быстроты бегства. Они опустошают чужую страну, а своей не имеют. Число их бесчисленно…»

— Так ведь их давно уж не слыхать, княже!

— Вернутся. Богатого Киева они не оставят. Он их манит своим богатством, а нам нужна мирная жизнь. И, знай, Андрей, если будет ещё набег, будем так биться, чтоб он стал последним. Бой примем смертный за нашу Русь. И кто знает, кому какая участь в том бою уготована…

Тяжёлая дубовая дверь неожиданно распахнулась.

— Спешный вестник к тебе, княже! — вскричал вбежавший челядник.

— Ладно. Ступай с богом, Андрей, и помни разговор наш!

— Не забуду до гроба, княже, — тихо ответил Андрей и, ещё раз низко наклонившись, вышел из горницы.

Страницы: 1 2 3