ЭПИЛОГ
Страница 1

Высокий, дородный, немолодой уж человек, по платью судя — богатый купец, что

Высокий, дородный, немолодой уж человек, по платью судя — богатый купец, что было мочи колотил в ворота небольшого ладного домика на одной из окраинных улиц Киева. Не сразу откликнулись ему. Однако ж в конце концов появился старик в тёмном платье.

— Почто шумишь, батюшка? — спросил он, открывая калитку.

— Долго больно собираешься! — сердито ответил купец.

— Так ноги-то немолодые, вишь…

— Дома ль хозяин-то?

— Дома, дома, батюшка. Ступай вон наверх. В горенке он там своей…

Окна небольшой низкой комнаты смотрели прямо на Днепр. С горба высокого холма,

Окна небольшой низкой комнаты смотрели прямо на Днепр. С горба высокого холма, на который взбегала улица, далеко было видно Заднепровье, разбросанные тут и там сёла, белые паруса вдоль крутых речных поворотов.

У одного из окон, за столом, сидел седой человек с усталыми глазами на моложавом ещё лице. Поднявшись и поклонившись гостю, он вопросительно взглянул на него.

— Аль не узнал? — засмеялся тот.

— Да не припомню что-то… — неуверенно ответил хозяин.

— Эх, Андрей! А с кем ты, почитай, два месяца из Царьграда плыл?

— Фёдор! — ахнул Андрей. — Вот не ждал не гадал! Извини! Переменился ты малость…

— Да и ты не прежний. Чему ж дивиться? Тринадцать лет прошло. Годы — они красы не прибавляют.

— Плаваешь в дальние края по-прежнему?

— А как же? На месте сидеть купцу не с руки. Правда, нынче уж частенько сыновья вместо батьки ходят. Трое их у меня…

— Давно ль в Царьграде был?

— Сейчас воротился. Оттого и пришёл к тебе. Весточку принёс.

— От кого? — удивился Андрей. — Вроде нет у меня там никого.

— Запамятовал ты. Старик один, вовсе уж ветхий, Харитон по имени…

Андрей вздрогнул. Старая, незабытая боль кольнула сердце. Харитон… Маленькое, укрытое кипарисами кладбище на окраине Царьграда, камень с короткой надписью «Предслава»…

— Жив ещё? — тихо спросил он.

— Доживает…

— Что ж передать велел?

— От себя — что уговор ваш помнит, могилку обихаживает, а как помрёт — сыновья то делать станут. На то с них крепкий зарок взят. Об какой могилке речь вёл — не сказывал. Знает, мол, господин.

— Знаю, — обронил Андрей, — буде ещё увидишься — низкий ему поклон от меня…

— Передам, коли встречу. Только уж навряд ли. Еле живой старик-то. А ещё другое дело наказывал. Получил он для тебя писанье из краёв далёких, через много рук шло то послание и долго бродило. Венецианский купец Джузеппе Галеотти то писанье привёз.

— Так Джузеппе стал купцом? — улыбнулся Андрей.

— Стал. И сказывает, с твоего подарка богатеть начал…

— Я рад… Так от кого же письмо то?

— Не ведаю. Харитон говорил — из франкской земли.

— Из Парижа! — вскричал Андрей. — Давай, давай скорее, Фёдор.

— Держи! — И Фёдор Кривой протянул измятый, изрядно запачканный свиток. — А мне, прости, недосуг!

— Обожди, поужинай со мной! Вина выпьем, старину вспомним…

— Другим разом, Андрей. Я ведь ещё и дома не бывал, да и за товаром приглядеть надобно. Прощай…

— Спасибо тебе, Фёдор!

— Не на чем…

После ухода Фёдора Андрей не сразу развернул свиток. Перед глазами его так ясно встали опять константинопольские дни, мучительная боль, пережитая им после рассказа Харитона.

Много воды утекло с той поры. Вот уж двенадцать лет, как нет в живых Ярослава. Пока ещё не сбылись его опасения. Сильна и могуча Русь по-прежнему, но кто знает — надолго ли? Говорят, разумен подрастает у Всеволода маленький Владимир, Мономах по матери. Только, что ему судьба готовит? Сидеть ли ему на столе киевском?

На тяжёлой, полуобломанной уже печати свитка ясно выделялся герб графов де Геменэ.

— Жак, — обрадовался Андрей, — не забыл меня!

Витиеватые буквы были выведены незнакомой Андрею рукой. «Ну да, — вспомнил он, — ведь Жак не умеет писать. Видно, поручил духовнику…»

С трудом принялся Андрей разбирать уже слегка забытые французские слова. Жак передавал привет от всей семьи, в том числе и от Мадлены. Она давно уже замужем, у неё трое детей. У самого Жака—четыре сына, и старшего зовут Андрэ, в честь далёкого русского друга. Став отцом семейства, Жак не посещает больше весёлых кабачков, но знает от младшего брата, что теперь самый модный у молодёжи тот, который содержит Арно — бывший слуга Андрея.

«Наш добрый Генрих скончался в 1060 году, — писал дальше Жак, — и во Франции царствует Филипп I, которого отец приказал короновать ещё в семилетнем возрасте 23 мая 1059 года, в Реймсе. Маленький король присягал на том же евангелии, что и его мать. А когда Генрих умирал, он поручил королеве опекунство над сыном, и Анна подписывала вместе с молодым королём, как раньше с мужем, все бумаги. Однако ж через два года после смерти Генриха королева снова вышла замуж за графа Рауля де Крепи и удалилась в его поместье…»

Страницы: 1 2