Равноапостольная княгиня Ольга
Страница 6

Когда Святослав собирался в поход против Болгарии, Ольга уговаривала его отказаться от этой затеи (НИКВ с. 99). В. Николаев видел в этом желание Ольги предотвратить войну сына с ее родственниками в Болгарии (НИКВ с. 99).

10) Казна Бориса и болгарские церкви

В. Николаев пишет, что болгарское происхождение Ольги могло бы объяснить особенности политики Святослава и Владимира в отношении Балкан и Болгарии. Ссылаясь на М. Г. Попруженко, он подчеркивает:

"Мы должны отметить факт, что во время своего пребывания в Болгарии Святослав относился с почтением к болгарскому царю Борису II; Борис сохранил свой трон и все знаки верховной власти. Взяв болгарскую столицу Преслав, Святослав не посягнул на казну болгарских царей, а также, что особенно важно, Святослав и его дружина отнеслись с исключительным почтением ко храмам в Болгарии." (НИКВ с. 102; ПОПР)

Сохранение царской казны, трона Бориса, церквей — все это находится в разительном контрасте с тем, как русская армия отнеслась к византийцам, и византийская армия — к болгарам. Напомним читателям, что после своих первых военных успехов Святослав заключил договор с болгарским царем, и вдвоем они стали воевать против византийцев; цель войны — по словам самого Святослава — была прогнать византийцев с Балканского полуострова, так как они "не имеют права на Европу" (ДИА с. 56). Взгляд Святослава на историческую и политическую обстановку на Балканах, на то, какие народы являются исконными жителями этих земель, противоположен современным историческим концепциям. В то же время он подтверждает выводы, к которым приводит Хронологическая Диаграмма.

11) Середина владений Святослава

Еще Карамзин подметил странную метаморфозу, произошедшую со Святославом во время его похода в Болгарию. Он как бы «забыл» о своей родине или поменял ее на свои новые завоевания. Цитируя по "Повести Временных Лет" его слова

"… ибо в столице Болгарской, как в средоточии, стекаются все драгоценности Искусства и Природы, яко то есть середа земли моей." (КАР т. 1 с. 107 и ком. с. 110),

Карамзин не сдержался и выразил свое удивление по поводу его "болгарского патриотизма":

"… но Болгария не могла быть серединой его владений; или он в гордости мечтал, что Греция, Венгрия и Богемия должны от него зависеть?"

Вернемся к мнению Святослава о “середе земли своей”. Далее автор ПВЛ продолжает его слова, что в нее стекаются все блага: из греческой земли — золото, паволоки, вина, разнообразные плоды; из Чехии и из Венгрии — серебро и кони; а из Руси — меха и воск, мед и рабы.

Посмотрим еще раз на это сведение глазами нашего современника А. Зельцера, который отмечает в нем еще одну деталь: для Святослава не только болгарский Переяславец является центром его земли, но и как бы по отношению к этой земли Россия находится в ряду иностранных держав. Зельцер задает вопрос (ЗЕЛЬ): “Почему Святослав называет эту землю своей, мало того — еще и утверждает, что это — середина “его” земли?” и продолжает: допустим, он считает земли по Дунаю своими по праву завоевателя. Но почему тогда он зовет Переяславец “серединой” своей земли? Ведь “его” земля — это, разумеется, прежде всего необозримые просторы от Новгорода Великого на севере до Переяслава на юге, от Карпат на западе до Волги и Дона на востоке. Если бы даже Святослав объявил своими все земли Восточной Европы до самого Дуная, то и тогда город на Дунае — это край, а никак не середина. К тому же из приведенного заявления Святослава вытекает, что Русь вообще лежит за пределами “его земли”. Русь поставлена в ряд иностранных держав: Греческая земля (то есть, Византия), Чехия, Венгрия, Русь. Что же тогда для Святослава “своя земля”? Остается предположить, что “своей землей” в этом контексте Святослав считает Болгарию или, по меньшей мере, часть ее. Ведь именно Болгарию он не называет среди внешних источников благ, стекающихся в Переяславец. Какие же основания могли быть у Святослава считать Болгарию своей землей в большей даже степени, чем Русь?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9