Булгаков Михаил Афанасьевич
Персоны / Булгаков Михаил Афанасьевич
Страница 2

Булгаков считал своим учителем Салтыкова-Щедрина, его любимейшим писателем был Гоголь, недаром своему сокровенному герою Мастеру - он придает портретное сходство с Гоголем.

Сочинять Булгаков начал очень рано в отроческие годы. Насмешливость, художественный артистизм, тяга к театральности, а впоследствии и пристальный анализ формировали его неповторимый стиль.

Ранняя проза Булгакова заложила булгаковскую тайну - тайну фантастического, фантасмагорического, тайну двоения и самоотрицания, тайну дьявольщины. Это не только дань литературной традиции (в том числе немецких романтиков, особенно Гофмана): социальная и литературная жизнь была столь нелепа, алогична, безобразна, что вполне могла казаться сверхъестественной.

Все лучшее, написанное Булгаковым в 20 годах, - непримиримое отрицание поверженной и исковерканной действительности, той, что вошла в его произведения, по которой пронесся бесовский шабаш.

Уже в двадцатые годы Булгаков сознавал, что существует крепчайшая тайная связь автора с каждой созданной им страницей. Создав мысль - образ или целый художественный мир, автор как бы сообщает им прочность несокрушимой реальности - «рукописи не горят».

Однако при очевидной склонности автора к фантастике, его сатира беспощадно реалистична, конкретна, исторически и психологически достоверна; время, города и люди слиты здесь в картину живописную и убедительную, недаром есть понятия «Булгаковская Москва», «Булгаковский Киев».

Булгаков-писатель и Булгаков-человек до сих пор во многом – загадка. Неясны его политические взгляды, отношение к религии, эстетическая программа. Его жизнь состояла как бы из трех частей, каждая из которых чем-то примечательна. До 1919 года он врач, только изредка пробующий себя в литературе. В 20-е годы Булгаков уже профессиональный писатель и драматург, зарабатывающий на жизнь литературным трудом и осененный громкой, но скандальной славой «Дней Турбиных». Наконец, в 30-е годы Михаил Афанасьевич – театральный служащий, поскольку существовать на публикации прозы и постановки пьес уже не может – не дают (в это время он пишет свой нетленный и главный шедевр - «Мастера и Маргариту»). Надо сказать, что Булгаков – феноменальное явление советских времен. Он с детства ненавидел писать на «социальный заказ», в то время как в стране конъюнктурщина и страх губили таланты и выдающиеся умы. Сам Михаил Афанасьевич был твердо уверен, что никогда не станет «илотом, панегиристом и запуганным услужающим». В своем письме правительству в 1930г. он признавался: «Попыток же сочинить коммунистическую пьесу я даже не производил, зная заведомо, что такая пьеса у меня не выйдет». Эта невероятная смелость была, очевидно, вызвана тем, что Булгаков никогда не отступался от своих творческих позиций, идей и оставался самим собой в самые тяжелые моменты жизни. А их у него было немало. Ему полной мерой довелось испытать на себе давление мощной административно-бюрократической системы сталинских времен, той, которую он впоследствии обозначил сильным и емким словом «Кабала». Многие его творческие и жизненные установки, реализованные в художественных произведениях и пьесах, встретили жестокий отпор. В жизни Булгакова были полосы кризисов, когда произведения его не печатали, пьесы не ставили, не давали работать в любимом МХАТе.

Со Сталиным у Булгакова были особые отношения. Вождь критиковал многие его произведения, прямо намекая на антисоветскую агитацию в них. Но несмотря на это Михаил Афанасьевич не испытал на себе того, что называлось страшным словом ГУЛАГ. И умер не на нарах (хотя в те времена забирали за гораздо меньшие прегрешения), а в собственной постели (от нефросклероза, унаследованного от отца). Булгаков знал, что в Советском Союзе его вряд ли ждет блестящее литературное будущее (его произведения постоянно подвергались чудовищной критике), доведенный до нервного расстройства, открыто писал Сталину (письмо это приобрело широкую известность): «…я обращаюсь к Вам и прошу Вашего ходатайства перед Правительством СССР ОБ ИЗГНАНИИ МЕНЯ ЗА ПРЕДЕЛЫ СССР ВМЕСТЕ С ЖЕНОЮ МОЕЙ Л.Е. БУЛГАКОВОЙ, которая к прошению этому присоединяется». На самом деле, Булгаков по-своему любил Родину, не представлял себе жизни без советского театра, но.… Однажды он сказал: «Нет такого писателя, чтобы он замолчал. Если замолчал, значит, был ненастоящий. А если настоящий замолчал – погибнет». Почему же Вождь не ликвидировал «антисоветчика», «буржуазного писателя» Булгакова? Говорят, писатель «сразил» его необыкновенным обаянием и чувством юмора. А Сталин еще и ценил его как драматурга: смотрел пьесу «Дни Турбиных» 15 раз! Л.Е. Белозерская (жена Михаила Афанасьевича) так описывает Булгакова при первой встрече с ним: «Нельзя было не обратить внимание на необыкновенно свежий его язык, мастерский диалог и такой неназойливый юмор.… Передо мной стоял человек лет 30 – 32-х; волосы светлые, гладко причесанные на косой пробор.

Страницы: 1 2 3