Сельское хозяйство и сельскохозяйственная техника Древней Руси
Страница 8

В городе или в деревне — это в данном случае все равно, потому что города, кроме нескольких наиболее крупных, в это время еще не совсем обособились от "мира". Город в "Пространной Правде" не случайно противополагается хоромам ("А кто сам своего холопа досочится в чеем любо городе или в хороме…" — ст. 114 Карамз. сп.)

Эволюция соотношения между мирами и городами заключается в том, что по мере внутреннего развития городов, по мере роста их экономического и политического значения, они становятся во главе миров, и самый термин мир заменяется в таких случаях термином град. Именно в этом смысле летопись упоминает древлянские грады, которые успели сдаться Ольге и приступили к своему обычному занятию ("делают нивы своя", см. стр. 29). Этим же объясняется и факт отсутствия термина град в древнейшей "Правде", где он поглощается термином "мир", и замена термина "мир" в позднейшей "Правде" XII в. словом "град": "Аще кто конь погубит или оружие или порт…, а последи познает в своем граде, а свое ему лицем, взята, а за обиду платити ему 3 гривны" (ст. 34 "Пространной Правды", Троицк. IV сп. Ср. ст. 13 "Правды" Ярослава).

Приблизительно в таком же смысле употребляется термин grod и в Польше.

Итак, наиболее вероятное объяснение ст. ст. 13 и 17 древнейшей "Правды" позволяет нам представлять себе дело так: мужи-рыцари связаны с мирами-общинами, живут на их территории, где и стоят их крепко сложенные хоромы, способные защитить своего хозяина.

Если это так, — а едва ли более вероятное предположение возможно, — то возникает дальше вопрос о челяди, которой владеют "мужи". Что делает в господской усадьбе челядь?

Для тех, кто убежден, что в это время наши предки занимались "охотой и торговлей", неизбежно предположение, что эта челядь ходит с луками по лесам, стреляет белок и куниц с тем, чтобы доставить "скору" своему хозяину, который ждет своих челядинцев с охотничьей добычей и готовит лодьи для отправки мехов на далекие заграничные рынки.

Для тех, кто думает, что мужи-дружинники этого времени живут данью с покоренных народов и не интересуются ни землей ни хозяйством, челядь вообще не объяснима: ее некуда приткнуть.

Для тех же, кто считает такую картину несоответствующей показаниям всех наших источников, кто считает, что основное занятие наших предков в эти древние времена было земледелие (подсечное и пашенное), неизбежно заключение, что челядь прежде всего работает на земле, обрабатывает землю и своим земледельческим трудом кормит своего хозяина-господина-мужа-рыцаря. Это заключение полностью подтверждается "Правдой" Ярославичей (см. стр. 29, 86–93), где вотчина с ее сельским хозяйством изображена с такой ясностью, что ее может не видеть только тот, кто не хочет ее видеть. Игнорировать вопрос о том, когда успела возникнуть эта вотчина, к XI в. представляющая собой полную картину крупного земельного владения с явным преобладанием сельского хозяйства, невозможно. Десятилетиями такие процессы не измеряются. Тут необходимы столетия.

Стоит заглянуть внимательно в "Правду" Ярославичей, чтобы убедиться в том, что тут действительно изображено княжеское хозяйство, княжеская усадьба с полями, устойчиво существующими. "Пространная Правда" называет орудия производства уже не подсечного, а пашенного земледелия. Аппарат управления княжеской вотчины тоже говорит о том, что здесь мы имеем не подсеку, а настоящее полевое хозяйство.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12