Сведения о древнейшем общественном строе восточных славян
Страница 4

Здесь победа моногамной формы семьи обнаружилась несколько раньше, чем у других славянских племен, и летопись этот факт отмечает с полной отчетливостью. Это произошло, несомненно, задолго до времени, когда жил и писал автор "Повести". Понятно, почему он не видел рода и столь туманно о нем говорит в своем произведении.

В дальнейшем своем повествовании, — не только с моментов, более достоверно известных летописцу, но и для более темного периода истории восточнославянского общества, — летописец пользуется термином "род" в самых разнообразных смыслах. Кий становится родоначальником правящей у полян династии ("но се Кий княжаше в роде своем"), по-видимому, точно так же, как у древлян, дреговичей, новгородских славян и полочан появились свои князья, а может быть и династии. Перед нами наследственность высшего представителя власти, по крайней мере в изображении летописца, и понимание термина "род" в смысле династии. Отсюда понятие княжеского рода: "вы неста князя, ни рода княжа, но аз есмь роду княжа", говорит Олег, обращаясь к Аскольду и Диру. И совершенно прав был Соловьев, когда указывал на разнообразие в понимании этого термина летописцем. Род означал и совокупность, родственников и каждого из них ("избрашася три братья с роды своими", т. е. с родственниками своими), этот же термин употреблялся в смысле соотечественника (Олег, хитростью вызывая на берег Днепра Аскольда и Дира, притворился гостем, плывущим в Византию, и обращался к Аскольду и Диру с приглашением в следующих словах: "да придета к нам, к родам своим"), и в смысле целого народа ("от рода русского, от рода варяжска"). Эта расплывчатость в содержании термина говорит о том, что он успел уже потерять свое основное содержание, что ему уже перестали придавать тот смысл, который когда-то принадлежал ему исключительно и полностью.

Что касается термина "семья", то в наших источниках мы найдем буквальное подтверждение того, что это не что иное, как известная нам familia. "Семья прежде всего означает-челядь, домочадцы, рабы". В Златоструе XII в. "семия множество или имения множество, злато и серебро". Семья здесь тождественна с греческим ανδραποδα. Там же "другыи на ближьнааго помысли, другый другааго семью исхыти". Тут термину семья соответствует греческое οιχεται. В житии Нифонта XIII в.: "да был аз был и чада моя и семия моя живи были". В прологе XV в.: "Ни аз, ни семьянин мой, ни детищ мои, ни куря мое" и т. д. В этих терминах живут уже успевшие отмереть когда-то существовавшие подлинные отношения.

Эта семья — familia — понимается совершенно естественно как патриархальная семья, т. е. организация некоторого числа свободных и несвободных лиц, подчиненных отцовской власти главы семьи. Противополагать эту семью роду, как делали это сторонники "родовой теории" и их противники, решительно не приходится. Но нужно сказать больше. Наши источники убеждают нас в том, что и эта патриархальная семья к IX в. во всяком случае далеко пошла по пути разложения.

Стоит хотя бы обратить внимание на то, что в свое время отмечал уже Ключевский: областное деление русской земли при первых русских князьях далеко не совпадало с племенным как его описывает "Повесть". "Не было ни одной области, которая бы состояла из одного и притом цельного племени: большинство областей составилось из разных племен или их частей; в иных областях к одному цельному племени примкнули разорванные части других племен".

В совсем недавно вышедшей работе П. Н. Третьякова этот вопрос рассматривается на основе археологического материала. Автор, изучая районы распространения типов женского убора (набора украшений) XI–XIV вв., приходит к выводу, что они укладываются в границы "не древних племенных образований, а в границы формирующихся феодальных областей". По мнению автора, к XI–XIII вв., в зависимости от места, племенных образований уже не существовало. "Судьба различных этнических компонентов была неодинакова, так как сами они далеко не равноценны. Одно дело язык, одежда, другое — специфические особенности экономики, постройки, третье — религиозные верования, украшения и т. п. Одни из них переживали века, и их следы можно найти еще и теперь, другие были менее жизненны", т. е. подвергались более частым и быстрым изменениям. Женские украшения относятся к компонентам последнего типа. Распространение их в той или иной области в значительной степени было обусловлено вкусами женского населения, которое приобретало украшения, выделывавшиеся в определенных экономических центрах, где они являлись предметами массового ремесленного производства.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9