На одной романтике далеко не уедешь
Книги / Рассвет над Киевом / На одной романтике далеко не уедешь
Страница 10

— А как же! Чистота — залог здоровья. Машина всегда должна быть в форме.

С Мушкиным я давно в одном экипаже, и его машина действительно всегда в форме, точно тренированный спортсмен.

— Безусловно, — одобрил Тимонов. — Самолет должен блестеть, как кинжал, а то скорости недодаст.

— Хотите печеной картошки? — предложил механик. — Свежая, крупная…

— С удовольствием, — обрадовались мы. Недалеко от самолета у костра сидели Кустов и Лазарев. Рядом дремала собака. Мы опустились на землю.

Хорошо в такие часы посидеть в кругу боевых друзей, вспомнить прошлое, потолковать по-семейному о делах, о жизни. Я любил эти вечерние беседы, они начинались сами собой, текли непринужденно. Такие минуты дороги и командиру, и рядовому бойцу. Это — часть фронтовой жизни.

— Просто объедение, — восхитился Лазарев, прожевав рассыпчатую, снежно-белую картофелину, отдающую сладким ароматом дыма и тепла.

— Могём попробовать. — Тимонов выгреб из золы большую картофелину. — Прелесть! Недаром раньше в пионерах мы пели: «Тот не знает наслажденья, кто картошки не едал!»

— Да-а. Хорошие были времена. Правда, под вечер и у нас неплохо. Особенно когда вот такая погода. Осень, а теплынь! А вообще-то говоря, лучше работы летчика нет. И повоюешь, и отдохнешь.

— А у танкистов еще лучше, чем у нас, — убежденно заявил Лазарев. — Они воюют только при наступлении, когда вводятся в прорыв, остальное время живут в комфорте.

Сергей был склонен к безапелляционным суждениям. Кустов, хорошо зная характер своего напарника, одернул его:

— Эх ты, знаток! Пробыл у танкистов ночь и все уже постиг.

— Я не кулик, чтобы всегда свое хвалить!

— А зря, Сережа, — заметил Тимонов. — В этом соль жизни. Что же тогда тебя в авиацию потянуло?

— Авиацию я давно полюбил, — с гордостью заявил Сергей.

— А я, по правде говоря, только как поднялся в небо, — заметил Тимонов.

— Почему же ты пошел в летчики?

— Комсомол приказал. — Тимонов уселся поудобнее, сложил ноги калачиком. — Вызвали меня в райком. Говорят: «Будешь летчиком!» Я спросил секретаря райкома: «Откуда вам известно, что из меня получится летчик?» — «Раз комсомол посылает — значит, верят в тебя. Трудись! Не боги горшки обжигают. Про нас буржуи говорили, что нам от природы не дано таланта управлять государством. А мы управляем назло всему мировому капиталу. И хорошо управляем!» Убедил. Если с душой взяться, человеку все подвластно. А любовь к делу не рождается с первого взгляда.

Слова Тимонова пришлись мне по душе. Я тоже стал летчиком по мобилизации. Об авиации никогда не мечтал. Разница в том, что в летную школу я попал по партийному набору, а Тимонов по комсомольскому.

— А я, когда в деревне жил, мечтал выучиться на землемера. Но в тринадцать лет переехал с родителями в Иваново. Над городом постоянно летали самолеты. А началось все…. С чего, думаете? — спросил Сергей.

— Призвание проснулось? Талант заговорил?

— Не-е-т! — Лазарев махнул рукой. — С сумки.

— С какой?

— С обыкновенной сумки-планшета. Увидел я в Иванове летчика: в реглане, сумка висит ниже колен, в ней — карта под целлулоидом с жирной красной линией. Думаю: «Вот это человек. Прочертил на карте карандашом — и полетел». С тех пор и захотелось мне стать летчиком.

— Меня книжки привели в авиацию, — сказал Кустов. — В детстве читал все, что попадалось о летчиках. А сколько всяких моделей мастерил?! Уйму! В пятнадцать лет решил поступить в аэроклуб. Начальник Брянского аэроклуба посмотрел на меня и говорит: «Ты в воздухе от вибрации можешь переломиться». Я действительно вымахал рано, а вширь никак не раздавался.

— Но в пятнадцать-то лет документы на комиссию не принимали, — заметил Лазарев.

— С документами у меня было все в порядке. Год рождения двадцать первый я переправил на двадцатый: из палочки-то ноль сделать — пара пустяков. И стало мне шестнадцать. Я настаивал. «Вы, — говорю, — не имеете права отказать только из-за того, что я тонкий». Тогда начальник взял меня за руку и повел в спортзал. На снарядах я кое-что умел, но он заставил крутить «солнце». У меня не вышло. «Как же ты будешь в небе делать мертвые петли, когда здесь, на земле, не умеешь?» — упрекнул он меня Долго я потом занимался гимнастикой. «Солнце» стал крутить запросто. Пришел снова, и начальник отказать не решился.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15