Ох уж эти недоразумения!
Книги / Рассвет над Киевом / Ох уж эти недоразумения!
Страница 16

В тревоге провожаю взглядом горящий бомбардировщик, А переправы? Никто с меня не снял задачу прикрытия мостов.

Над Днепром, воткнув в небо нос своего истребителя, стреляет Априданидзе. «Молодец, — подумал я, — не отвлекся от задачи, а то бы могло произойти сразу две беды».

— «Юнкерса» увидел? — спрашиваю его.

Вместо ответа он подворачивает ко мне и пристраивается.

— Сулам, почему молчишь?

Он словно не слышит вопроса. Я хотел было переспросить Сулама, но заметил нашу восьмерку «яков». Нужно доложить Герасимову о случившемся. Хотя зачем отвлекать внимание? Потом, после посадки, на земле.

Пользуясь тем, что над Днепром наша восьмерка, я пытаюсь отыскать горящий самолет, но его уже в воздухе не видно. Очевидно, где-то упал. Смотрю вниз. Там, в лесу, на просеке, кто-то бороздит землю, поднимая пыль, копоть и сверкая красными струйками огня. Сомнений нет, бомбардировщик. Он садится на живот. Значит, летчик все же жив.

Делаю один, второй круг. Самолет остановился и уже не горит. Правого крыла нет. Очевидно, когда он пахал животом землю, давил кустарники, натыкался на пни, горящее крыло вместе с мотором отвалилось и пламя погасло.

У мертвой машины толпятся люди. Грозят мне кулаком. Значит, бомбардировщик наш. Но зачем он тут летал? Почему не подал сигнал «Я свой»? Опять вопросы и вопросы.

Мы с Суламом садимся последними. Необычно долго не вылезаю из кабины. Наконец с понурой головой я поплелся на КП, где уже собрались летчики. Мне преградил путь Сулам, возбужденный, красный, каким я его еще никогда не видел. Он остановился передо мной, вытянулся и, приложив руку к пилотке, совершенно официально доложил:

— Товарищ капитан, я сбил свой бомбардировщик. Я виноват, только я. Пускай что хотят делают со мной — судят, расстреливают…

Так вот ты зачем втыкал нос истребителя в облака! Так вот почему ты мне не ответил, когда я спросил о «юнкерсе»!

— А почему я не видел падения самолета? — спросил я.

— Нет, вы видели, вы еще виражили над ним.

— Так это же я сбил, а не ты.

— Нет, я! — решительно ответил Сулам.

— Что ты мелешь? — и тут я понял, в чем дело. Хотя эта жертвенность оскорбила меня, я восхитился Суламом. Такой не оставит товарища в беде.

Априданидзе быстро зашагал к КП.

— Стой!

Он остановился.

— Что задумал?

— Хочу доложить полковнику Герасимову, что я сбил свой самолет, пускай…

Мне было трудно убедить Сулама отказаться от его намерения.

Герасимов и Василяка выслушали сообщение, не перебивая. Они, ничего не сказав, отпустили нас, а сами пошли на КП. Наверно, через полчаса Герасимов вызвал меня и рассказал о докладе экипажа сбитого мной бомбардировщика.

Экипаж потерял ориентировку. Пытаясь по Днепру определить свое местонахождение, он напоролся на «мессершмиттов» (это были мы). Они подожгли бомбардировщик. Кое-как экипаж сумел приземлиться. При посадке пожар заглох, но самолет был разбит.

— Война не игра в прятки, — жестко сказал Герасимов. — И ты поступил так, как в таких обстоятельствах поступил бы любой знающий свое дело советский истребитель. Иди готовься к новому полету, И забудь это печальное недоразумение.

Забыть. Это не так просто.

— А что с экипажем? — спросил я.

— К счастью, отделались только испугом. Самолет новый, на нем особая броня. Это спасло людей. — Комдив помолчал, потом улыбнулся: — Надеюсь, ты не будешь в претензии, если этот самолет не зачтется как твоя личная победа?

Кончился рабочий день. Эскадрилья только что возвратилась с задания. При штурмовке фашистских войск был подбит самолет Сергея Лазарева. Летчики огорчены неудачей.

— На кой черт тебе понадобилось виражить так низко? — упрекнул его Кустов. — Неужели ты не видел, как зенитки шпарили? Разве можно в таких случаях задерживаться у земли в одном положении? Атакнул — и сразу же вверх. Ты же вздумал виражить над самыми батареями!

— Хотел получше разглядеть, где стоят, и подавить, — виновато сказал Сергей, нервно теребя в руках шлемофон.

— Когда зенитки стреляют из леса, их нужно высматривать сверху по вспышкам и трассам. Наверху у тебя большой обзор и свобода маневра. Как увидишь, откуда они стреляют, пикируй и затыкай им глотки. А если, находясь у земли, ты и заметишь, где они стоят, то пока набираешь высоту для атаки, можно потерять их позиции. «Як» — это тебе не «ил», у того броня, а истребителя может повредить любая пулька, любой малюсенький осколок. Нужно всегда это иметь в виду.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19