РУСЬ И ПОЛЬША в X в.
Страница 8

1. У русского летописца 'начала XII в., проявившего отличное для своего времени знание этнографической

карты славянского мира, не было никаких сомнений в том, что среди восточнославянских племен были и племена, носившие имя хорватов и дулебов.

2. Он твердо считал, что эти хорваты и дулебы являлись неотъемлемой составной частью Древнерусского государства.

3. Для летописца ясно было также, что одно из этих политических образований входило в состав Древнерусского государства именно под названием “дулебы”, хотя он и знал их другие наименования—волыняне, бужане. Следовательно, для выбора имени дулебов у него были свои определенные основания.

Выше уже было показано, что в первой половине X в., до решения киевскими князьями древлянского вопроса, ни хорваты, ни дулебы не могли входить в состав Киевского княжества. Условия для подчинения их возникли только во второй половине этого столетия. Следовательно, только опираясь на данные, уходящие во вторую половину X в., летописец XII в. мог утверждать, 'что хорваты и дулебы с самого начала, уже при Олеге, входили в состав державы Рюриковичей. Если для хорватов основанием для такого взгляда могла послужить летописная статья 992 г.: “Иде (Володимир) на Хорваты”, то с дулебами дело обстоит сложнее. Они, если исключить восстанавливаемый автором исследования летописный текст 981 т., не упоминаются ни разу в летописи на всем протяжении изложения событий второй половины

X в. Отсюда следует, что Нестор, помимо положенного им в основу повествования Начального свода конца

XI в., располагал и какими-то более ранними летописными заметками, где под 981 г. сообщалось о покорении Владимиром дулебов и хорватов.

Именно это обстоятельство и побуждает из трех возможных вариантов реконструкции текста 981 г.:

1. Иде (Володимер) на хорваты и дулебы.

2. Иде (Володимер) на хорваты и бужаны.

3. Иде (Володимер) на хорваты и волыняны,— избрать первый.

И, наконец, последнее соображение, немаловажное, пожалуй, для темы настоящего исследования. Нетрудно заметить, что летопись группирует все основные объединительные походы Владимира Святославича против древнерусских племен таким образом, что они приходят-

92

ся в основном на первые годы его правления. Это, по-видимому, не только литературный прием летописца, вносившего хронологическую сетку в первоначальное летописное повествование, но и следствие характера самого этого повествования, стремившегося подчеркнуть политический облик князя Владимира как собирателя русских земель. Частичное 'Подтверждение этому тезису можно найти в таком важном и тесно связанном как раз именно с начальным русским летописанием58 литературном памятнике второй половины XI в., как “Память и похвала Иакова Мниха”, где не только объединительные походы Владимира, но и походы его на соседние государства упомянуты в одном месте, вторые вслед за первыми59. То обстоятельство, что восстанавливаемый, как это было сделано выше, летописный текст 981 г. приходится имение на первые годы правления и оказывается, таким образом, помещенным среди летописных статей о других объединительных походах Владимира на древнерусские племена, тоже, как кажется, говорит в пользу предложенной автором этого исследования реконструкции текста 981 г.

К сожалению, изложенный выше взгляд на летописную статью 981 г. не получил развития в советской историографии. Зато он был атакован западногерманским историком Г. Роде, объявившим такую трактовку летописного известия “гиперкритицизмом” и заодно обвинившим советскую историческую науку в невнимании к проблемам польско-русских отношений эпохи раннего средневековья 60.

Конечно, главным правилом критики источников остается правило придерживаться точно написания сохранившегося текста, не прибегая, по возможности, к исправлению его. Однако правило это не может распространяться на все случаи исследования. Историк не

может не считаться с вероятностью описки. Правило это ничем не помогает ему и в том случае, когда сохранившийся текст не поддается приемлемому объяснению в связи с явным искажением его позднейшими переписчиками или редакторами. Поэтому вполне естественно оно не может распространяться на такой многослойный и по составу и по редакциям источник, как русская летопись, прожившая долгую и сложную жизнь в качестве инструмента политической борьбы. А помимо всего прочего, в данном конкретном случае речь вовсе не идет об исправлении текста. Речь идет о попытке реконструкции на основе сохранившегося более позднего первоначального текста летописи.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14