Догма и ереси
Страница 2

Апостольская преемственность очевидно тоже является очень важной. На нее особое внимание обращали во время первых споров между христианскими общинами. Подтверждение этому находим в труде Егесиппа, в котором обсуждается вопрос о внешнем апостольском преемстве, выражающемся в непрерывности епископов, начиная от времен апостолов (ЛЕБ1 с. 40).

Католическая церковь утверждает, что ведет свое начало от самого апостола Петра, наследившего Иисуса Христа во главе христиан. Константинопольская патриархия ставит в свое основание первого апостола Андрея Первозванного. Как мы видели выше, болгарские христиане выводили свою веру “от апостола Павла”.

Но еще Евсевий заметил, что одной “правильной” апостольской преемственности мало для “правильности” соответствующего учения. Как Егесипп (IV, 22), так и Евсевий смотрят на ереси как на своего рода тоже “правильное преемство”, но только преемство во зле, а не добре (ЛЕБ1 с. 40).

Итак, вопрос о “критериях еретичности” в христианстве непростой. Вот как известный историк Церкви Баур объясняет один из возможных подходов к его разрешению:

“… нужно было выяснить те критерии, по которым можно отличить истинную Церковь от церквей, не имеющих права на подобное название. … Таким критерием сделалось учение о предании. Церковь развила учение о предании, в силу которого она признала, что только та Церковь, которая живет в общении с учением Христа, апостолов и Церквей апостольских, есть истинная Церковь. Церкви же, не имеющие подобного общения, суть церкви еретические.” (ЛЕБ1 с. 307)

Конечно, это только общая идея, но мы остановимся на ней, оставляя ее развитие богословам и историкам христианства. Из этих деталей можно сделать вывод, что для описания сути и анализа ересей их нужно сравнивать с “догмой”; и для нас особенно важно сравнение с базисом христианской догмы — а именно со старым христианством.

Раннее христианство

Перечислим очень коротко только отдельные отрывочные сведения, позволяющие провести сравнения со сведениями об ересях.

Еретики иудейства

Считается, что Иисус Христос родился и проповедовал в Иудее, поэтому самые первые христиане были иудеями, воспринявшими Его учение. Есть данные о том, что официально они причисляли себя к иудеям, соблюдали иудейские обычаи и праздники, и поэтому в некотором смысле были “иудеями-реформаторами”. Но точно так же их можно рассматривать и как “еретиков” по отношению к традиционной иудейской религии. И действительно, ортодоксальные иудеи — “зилоты” — так к ним и относились.

Свидетельством официального иудейского порицания христиан около 70 г. считается добавка к Восемнадцатичастному благослову "Шемы Израиля" ("Слушай, Израилю, Втор." 6:4 след.), введенная примерно в это время. Христиане все больше и больше чувствовали себя в синагогах проклятыми и поставленными среди еретиков (ВИН с. 32–33).

Собрания первых христиан

В самом раннем периоде существования христианских общин все еще не было специальных построек или помещений для их богослужебных собраний. Они происходили по обычаю апостолов в домах зажиточных верующих, а во время преследований со стороны властей — в подземельях, катакомбах или банях. Кладбища считались священными местами, так как там совершались воспоминания по принявшим мученическую смерть собратьям. Кладбищенские собрания положили начало широко распространившемуся среди христиан культу к усопшим.

Наряду с этим, отсутствие у первых христиан богослужебных строений вызвано и эмоциональными причинами. В своем стремлении отличаться во всем от язычников, чьи храмы были богато убраны и украшены и чьи богослужения были перенасыщены торжественной обрядностью, христиане сознательно стремились к простоте и внешней скромности. Они верили, что Богу можно служить верой и правдой, которым не нужна церемонность. И хотя ни одна религия не может обойтись без культа, без обрядов и без специальных мест для молитв, христианский храм, каким мы знаем его сегодня, не является типичным для периода раннего христианства. В частности, считается, что изображение икон не одобрялось большинством верующих. Живопись напоминала языческую помпезность, и поэтому ее избегали. Но уже в III–IV в. стали допускаться изображения; например, часто встречаются изображения Доброго Пастыря — символа Христа, голубя — символа Святого Духа, якоря, греческих букв “альфа” и “омега” (КОБА с. 43).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14