За отечество свое стоятель
Страница 5

С новых позиций Фроянов подходит, в частности, и к вопросу о кня­жеской власти в вечевом Новгороде. До событий 1136-1137 гг. князь «про­тивостоял республиканским органам лишь в той мере, в какой сохранял за­висимость от Киева, и настолько, насколько являлся ставленником киевско­го князя». После 1136-1137 гг. «положение княжеской власти в Новгороде упрочилось, а роль князя возросла». Этим завершается «в основных чертах более чем вечевой становление Новгородской республики». Князь выступа­ет не как чужеродная, враждебная вечу (т.е. городской общине) сила, а как составной элемент этой «республики». Наблюдениями над новгородскими материалами подтверждается тезис о симбиозе княжеской и вечевой власти, о княжеско-вечевом или княжеско-общинном характере государства в го­родовых волостях Древней Руси. Аналогичные явления исследователь от­мечает и в Киеве, анализируя известия о событиях 1068 г.: «местная город­ская община сравнительно быстро превращается в доминанту политическо­го бытия, а вече — в верховный орган власти, подчинивший себе в конеч­ном счете княжескую власть». Значение веча как органа власти подчеркива­ется киевскими событиями 1146-1147 гг. «Глас народный на вече звучал мощно и властно, вынуждая нередко к уступкам князей и прочих именитых "мужей"». Таким образом, конкретные наблюдения не только иллюстри­руют характеристику политического строя городов-государств, но и пока­зывают важность и многообразие политических отношений в городе-госу­дарстве. При всем этом многообразии, однако, сохраняется основная ли­ния— отсутствие коренных, классовых противоречий между княжескойвластью и вечем. Строго говоря, города-государства не были ни республи­ками, ни монархиями в точном значении этих терминов, принятых в позд­нейшей историко-юридической науке. Политическая власть Древней Руси содержала два основных обязательных компонента, и в этом было своеоб­разие древнерусской государственности. Именно такой вывод вытекает из наблюдений И. Я. Фроянова.

Если эти наблюдения связаны, в сущности, с многоплановым анализом общественного строя Киевской Руси на его социально-экономическом и политическом уровнях, то наблюдения над более поздними стадиями рус­ской государственности представляют самостоятельные сюжеты, при раз­работке которых опыт изучения Древней Руси послужил для автора своего рода трамплином.

Наибольшее ее значение имеет, с моей точки зрения, очерк «О возник­новении монархии в России». Именно здесь И.Я. Фроянов впервые четко сформулировал свое видение русской государственности. «На протяжении многих столетий Россия держалась на трех фундаментальных основах . общине, или мире, самодержавии, или монархии, и православии, или вос­точной редакции христианства».

По наблюдению И. Я. Фроянова, монархия как таковая, т.е. не обреме­ненная и не перемешанная с вечевыми институтами, возникает в княжение Дмитрия Донского. Внешним проявлением этого было упразднение инсти­тута тысяцких — вечевого органа, и сосредоточение всей власти в Москве в руках князя. Будучи первоначально «в немалой мере повязана высшим мос­ковским боярством, она к исходу XV в. . усвоила самодержавный харак­тер, с присущей ему всей полнотой политической власти в стране». Княжеско-общинная государственность сменилась государственностью монар­хической. «В условиях конца XV — начала XVI вв. такая власть могла быть только деспотической», — пишет И. Я. Фроянов, и тут же делает весьма важное примечание: «Под деспотической властью мы понимаем неограни­ченную власть монарха». Эта оговорка необходима— в литературе тер­мину «деспотизм» приписывается в основном отрицательное значение, ча­ще всего — самодурство, беззаконие, жестокость и т.п. В такой интерпре­тации деспотизм — не форма правления, а манера поведения данного носи­теля верховной власти. Примечание И. Я. Фроянова ставит все на свои места. «На рубеже XV-XVI столетий титулы „самодержец" и „царь" обо­значали монарха, как самостоятельно державшего Русскую землю, так и владевшего ею единолично, имеющего в руках всю полноту государствен­ной власти». «В этом качестве, хотя и в различных вариациях (деспотиче­ски грубых и цивилизованно просвещенных) самодержавная монархия фак­тически продержалась до Февральской революции .». Таким образом, деспотизм — только одно из возможных (и нежелательных) проявлений монархической (самодержавной) власти.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8